Баленос
Глава 1. Пробуждение
Пролистни меня
Каменный зал Древних
Когда мне довелось впервые ощутить его присутствие, мое сердце словно замерло. Черная маленькая фигура, появившаяся передо мной, казалась мне обретшим волю воплощением тьмы... За взглядом зловеще-красных глаз будто скрывались бесконечные тайны... Почему-то страха не было... Странно, но существо показалось мне знакомым…
Воспоминания о Черном духе
В тусклом свете походного шатра, пропитанного запахом пыли, прелости и нагретого металла, я прихожу в себя. С трудом встаю. Конечности не слушаются, а в голове что-то глухо стучит, мешая думать. Окружение лихорадочно движется: мелькают фигуры в запылённых одеждах, солдаты в потёртых доспехах. Все поглощены суетой, и никому нет дела до того, кто, судорожно хватаясь за голову, пытается побороть приступ жуткого головокружения.
И тут мир качнулся и потемнел.
«Хи-хи, сколько можно спать?» — смеётся чернота, лишь два зловеще-красных уголька мерцают перед глазами. — «Было та-ак скучно! Что за потерянный взгляд? Не прикидывайся, что мы не знакомы! Хотя… тебя крепко приложило головой. Вон тот подозрительный тип тебя ждёт на разговор. Другие меня не видят. Смелей!»
Постепенно, оправившись от шока, я разглядел молодого блондина с всклокоченными короткими волосами, практично одетого. В нем чувствовалась уверенность, граничащая с самодовольством.
— О, ты очнулся! Приятно познакомиться, меня зовут Эдан. Я — исследователь, — приветствует он, когда я подхожу.
— Я… — вдруг понимаю: я ничего не понимаю. — Не помню…
Кто я?
Эдан удивленно вскидывает бровь:
— Хм? Почему ты спрашиваешь?.. Провалы в памяти? По тебе и не скажешь. — Он снова оценивает меня взглядом, голос выдаёт его любопытство, смешанное с озабоченностью. — Я вчера выкопал тебя вместе с Сердцем Атора, будто мумию... Какими судьбами тебя туда занесло?
Вдруг нас оглушает визгливый окрик:
— Эй, Эдан! Время — черные камни! В отличие от меня, Жардин не так терпелив.
Крикуньей оказывается рыжеволосая женщина в дорогом наряде, с позолоченными элементами доспехов. Несмотря на её грозную позу капризной богачки, Эдан лишь отмахивается:
— Ха-ха, камергер Жардин ничего не понимает! Ждать чего-нибудь с нетерпением — настоящее удовольствие! — Затем, вновь повернувшись ко мне, поспешно добавляет: — Нет времени на вопросы, мне не за них платят, к сожалению. Поговорим внизу.
«По горло сыт плохими шутками,» — перебила клубящаяся тьма зловещим, навязчивым шёпотом. — «Ты не помнишь про наш договор? Белая ведьма? Никаких воспоминаний? Что за слабая плоть. Осмотри руины. Может, поможет.»
Наконец, мой взгляд падает на причину всеобщего ажиотажа: масштабные раскопки руин. Величественные в своем обрушении, руины состояли из опрокинутых круглых платформ и огромных каменных глыб, испещрённых полустёртыми письменами. Ничего конкретного не всплывало в памяти, но отчетливое ощущение, что из-под циклопических сооружений льется мощная энергия, пронзило меня.
Внезапный удар сзади — я оборачиваюсь. Передо мной стоит низкорослый человек с крайне злым лицом.
— Ты кто? Без разрешения принцессы здесь ничего трогать нельзя! — рявкнул он.
Я спросил о руинах, и коротышка презрительно расхохотался:
— Ха-ха-ха, отличная работа Уилсона по обучению новичков! — Смягчившись, он добавляет с самодовольством: — Тогда слушай “благодетельного Коллина” ещё раз. Это — древнее орудие, называется: Атор. Опасен! Поэтому! Никогда! Не прикасайся! Понятно?!
«Смелость ты с памятью потерял, хи-хи,» — саркастично замечает красноглазая тучка. — «Аторы - просто груда камней. Ты почувствовал силу? Мы ведь договорились, что она нам нужна. Спроси у рыжеволосой путь вниз.»
Я возвращаюсь к девушке, про которую говорил дух. Она - сама надменность во плоти, свысока смотрящая на любого, кто к ней приближается. Завидев меня, она морщит носик, словно почувствовав отвратительный запах.
Набираюсь смелости и задаю вопрос. Кажется, она забывает, как дышать.
— …Ты не знаешь, как пройти вниз?.. — и вдруг переходит на крик: — Йорик!! Почему эти наглецы не понимают, что делают важную работу? Кого наказать за халатность?!
Как оказалось, рядом, всё это время не привлекая к себе внимания, стоял странный человек, похожий на оленя. На громкую претензию он тут же начал оправдываться, заикаясь от страха:
— Я г-готов принять любое наказание, моя принцесса, только не гневайтесь!
Взгляд его круглых глаз обратился ко мне, и теперь в них пылал гнев:
— Не смей говорить с серендийской принцессой! Да тебе место на плахе! Вообще, почему ты не знаешь очевидных вещей? Ты точно работаешь на Эдана?
— Я его новый помощник, — выкрутился я, пережив бурю негодования.
— В Каменном зале древних ведутся раскопки под началом принцессы Джарет! Твой начальник ужасен, раз набирает таких дилетантов как ты! Будет чудом, если экспедиция окажется успешной.
Тут уже вмешалась принцесса:
— Жардин лично выбрал Эдана. Ты ставишь под сомнение решение камергера Серендии? — её подчинённый аж бледнеет, когда начинает оправдываться, но Джарет не слушает: — Я позабочусь о твоём наказании. Думай теперь, как восстановить честь камергера!
Йорик быстро нашелся:
— Тебе сказочно повезло, что у меня есть для тебя занятие!
Он снисходит до того, чтобы сопроводить меня к новому месту работы, и показывает на кучу инструментов:
— Возьми-ка кирку. Вот камни, разбей их, сложи в тележку. Надеюсь, это достаточно просто для тебя, чтобы не пришлось повторять дважды. Потом пойдёшь вон к тому солдату, Криссону, кажется.
С горечью, ощущая на себе пронзающий взгляд принцессы Джарет и её дворецкого, я осознаю, что моя доля на сегодня — камень и пыль. Я поднимаю кирку и с силой обрушиваю её на валун возле руин, выполняя унизительное поручение.
Когда камень разбит, я ретируюсь к человеку в лёгких доспехах, стоящему ниже по дороге. Криссон, исполнительно подпирающий фонарный столб, окидывает меня взглядом из-под широких полей своего шлема-шеллера.
— О, ты новенький? Сочувствую твоему знакомству с этой избалованной дамочкой… — начинает он, но тут же исправляется: — Кхе! Ты ничего не слышал! И вообще, пошли за мной.
Солдат ведёт меня чуть ниже, сворачивая на узкую тропу, тонущую в подлеске. Воздух становится гуще, пахнет сыростью и хвоей.
— Вон, видишь? — Криссон кивает головой в сторону чащи. — Голодные волки рыскают по округе и пугают лошадей. Ты не заблуждайся, что Йорику нет дела — он следит за нами. Я думаю, у тебя все шансы проявить себя.
Волчьи глаза мерцают из тени подлеска — хищники видят во мне отбившуюся добычу. Я с удивлением обнаруживаю себя вооружённым: меч, который я достаю из ножен интуитивным движением, будто продолжает моё тело. С придыханием я отдаюсь странному ощущению собранности и холодного расчёта. Волки нападают. Несколько резких выпадов, короткая, яростная схватка — и у моих ног лежат бездыханные туши.
Словно по волшебству появляется Йорик и одобрительно кивает:
— А в тебе есть толк. Я позволяю тебе пройти в Каменный зал древних. Помоги Эдану довести до ума раскопки.
«Нам не нужно разрешение слабаков!» — ворчит приставший ко мне дух. — «Пошли вниз, может, там ты припомнишь условия нашего договора.»
Тропа приводит к величественной каменной арке — вратам в недра пещеры. У входа, лениво перебрасываясь словами, несут караул солдаты. Их беседа крутится вокруг команды
исследователей, за члена которой меня принимают, без лишних слов пропуская внутрь.
Я спускаюсь по древним, но хорошо сохранившимся ступеням, ведущим под землю. Эхо внутри каменных сводов разносит оживлённый гул десятков голосов и стук инструментов, скребущихся о камень. Я направляюсь к самому громкому говоруну — коренастому бородачу.
— О! — восклицает он, замечая, как я окидываю взглядом зал, скорее напоминающий склеп. — Да у тебя глаза горят, как у настоящего искателя приключений! Дух захватывает, да?
— Мы знакомы? — спрашиваю я.
— Так это тебя Эдан раскопал? — не слушая меня, продолжает карлик. — Ха-ха, рад познакомиться, я Рафи Бэдмаунтин. Знаешь, что удивительно? Этот зал был закрыт столько лет… Но мы не зря хлеб едим! Сегодня, в день твоего пробуждения, мы разгадали загадку этих пяти каменных плит!
Рафи откашливается, готовясь к длительному объяснению, в которое собирается вложить весь свой исследовательский интерес.
— Они — пророчество, оставленное Древними. В нём — повесть о взлёте и падении королевства Крон, сердца Баленоса.
Я слушаю его рассказ о короле Крон и бессмертном алхимике.
— Вот это Нуар Бартелли III, последний король Баленоса. Огромная корона обозначает власть. Говорят, смерть — единственное, чего боялся король. Как-то один алхимик, пересёкший пустыню, попросил аудиенции у Бартелли III. «Моя хозяйка дарует тебе вечную жизнь», — заявил он.
Затем я слушаю историю о богине зла Хадум и падении Крон.
— Мысль о бессмертии ослепила короля, он впал в безумство. Приносил в жертву детей и невинных девушек. Несмотря на недовольство народа, он продолжал пытаться призывать «хозяйку» кровавыми ритуалами, даже узнав, что она — Хадум. К счастью, с помощью вмешательства Ааля и Эллион, пришествие Хадум удалось остановить. Ценой этому стал разрушенный замок и увядание некогда могущественного королевства Крон.
Основание замка Крон
Человек, на короне которого эмблема замка Крон, предположительно является Бартелли III, основателем замка Крон. Подданные внизу склонились перед ним.
Правитель замка крон и бессмертный алхимик
Первый бессмертный алхимик показывает королю свиток с изображением богини тьмы Хадум. Расшифровка древней надписи внизу значит, что призвавший Хадум обретет могущество.
Алтарь Крон
На алтаре с алхимическим символом в виде змей, сплетённых восьмёркой, лежит камень призыва бессмертного алхимика. Эта плита о церемонии, после которой возгорится пламя Отчаяния богини Хадум.
Гибель замка Крон
Обещания бессмертного алхимика довели до взрыва в замке, гибели подданных, бегства самого алхимика и исчезновения жадного Бартелли III, которому предсказан вечный сон.
Последнее пророчество
Даже гибель замка Крон не спасает от проклятия Хадум. На фреске: символ Велии горит, растресканный, а древняя надпись гласит: «Чёрный замок пал, опущен занавес, а чёрные души… Не получив ничего взамен, сожгут все мечи и щиты, и цепи порвутся.»
— Эти события действительно произошли где-то 150 лет назад. Но знаешь, что удивительно? Благодаря новейшим достижениям археологии, мы установили возраст плит — они невероятно древние! Как их создателю удалось заглянуть так далеко в будущее?
— Точно, тут есть самое интересное! — воскликнул Рафи, возбужденно тыча пальцем в последнюю плиту. — Здесь — события, которые ещё не случились. Об угрозе Баленосу и о том, как кто-то, принесённый в жертву во имя Хадум, «разорвал цепи страждущих духов»… Ох, я совсем забыл! Ты ведь вниз? Найди там Марту, она высоченная, и пучеглазая из-за очков, легко узнаешь. Передай ей, что пятая плита расшифрована.
Витиеватыми коридорами я спускаюсь еще ниже, в следующий зал. Вместо плит здесь каменные статуи — людей, гигантов и похожие на зверей. Среди колонн я замечаю высокую женщину в очках, которую действительно легко узнать. Передаю ей новости от Рафи.
— Отлично! Наконец-то..! — воскликнула Марта, и тут её осенило: — Стойте, а вы вообще кто?
Она долго разглядывает меня, потом всплёскивает руками:
— Боже мой! А вы, случайно, не та «живая реликвия»,
— Даже познакомиться спокойно не дают… — с досадой произносит женщина-археолог. — Но, похоже, с вашим пробуждением наши дела пошли в гору.
Марта достаёт лупу, чтобы исследовать статую древнего пустынного желтоклюва, обмерянную её прозорливым помощником. Читает вслух надпись:
— «Если все объединятся ради исполнения единой воли, то возникнет райский сад на земле», — она задумывается. — Это же… Написано в валенсийских записях про орудия, нападавшие на Древних! В дрожь бросает от мысли, что кто-то такие создавал! — Вдруг её взгляд становится мечтательным, а высокий голос наполняется трепетным восторгом: — Каждая новая находка — просто глоток лучшего эля из запасов кальфеонской знати!
Красные глаза, вспыхнувшие на чёрном пятне, прервали для меня поток чужого восхищения. «Хи-хи, не в древних орудиях нужная нам сила. Я чувствую внизу реликвию и Эдана, пошли, пока нас до смерти не заболтали.»
Мощная, соблазнительная энергия тянет меня, как магнит. Я иду в самое сердце Каменного зала древних, где исследователь беседует с некоей остроухой женщиной.
Эдан приветствует меня с улыбкой:
— А, вот кто переполошил Рафи и Марту, что я слышал их аж отсюда. Теперь мы можем познакомиться как подобает. Я — Эдан. А эта прекрасная Гарнель — моя коллега, Ороэн.
Ороэн журит его, хотя в её взгляде скользит улыбка:
— Ну что за ерунда… Приятно познакомиться. Я Ороэн с острова Илия.
Эдан примирительно поднимает руки и переводит тему на зал, в котором мы оказались.
— Здесь много Древних в виде окаменелостей и нам неизвестно, осталась ли тут сила, которая это сотворила.
— Ещё это дерево вокруг реликвии, растущее в обратную сторону… — добавляет Ороэн. — В детстве я жила в южных лесах и видела такие в запретных книгах.
— Ха-ха-ха! Даже представить не могу, что ты читала запретные книги в детстве!
Их легкую перепалку заглушает тёмный клубок, чье навязчивое присутствие теперь ощущается как жгучее нетерпение: «Ну же! Она перед нами! Мощь, которую мы
искали! Я чувствую древнюю, но очень знакомую силу в реликвии, вперёд!»
Как завороженный, я тянусь к постаменту, над которым невидимая сила удерживает кубовидную древнюю реликвию. Мёртвые ветви обвивают грани куба, не мешая ему висеть в воздухе.
Сквозь шум в ушах я слышу, как Эдан пытается меня остановить. Но дух громче: «Нам стоит вернуть не только воспоминания, но и силу.»
Я касаюсь реликвии.
Вспышка.
Белая ведьма в многослойных одеждах. Спрашивает, как мне спалось.
Армия рыцарей с красными флагами несётся на меня, проклиная Иллезру.
Атор, гигантский каменный голем, и его неумолимый шаг по пустыне.
Иллезра просит у меня прощения за мою смерть.
И чёрный дух, встречающий меня как старого друга — и должника по контракту…
Когда я выныриваю из омута рваных воспоминаний, Эдан подхватывает меня. Теперь он смотрит с нескрываемым интересом.
— Выглядишь бледным! Как будто… что-то вспомнил? Но... Эти руины ты видишь впервые, и вдруг ведешь себя так странно...
Ороэн вдруг понимает:
— В вашей голове, случайно, не разговаривает существо с красными глазами?
— А-а... Чёрный дух, значит…— понимает и Эдан. — Говорят, если от него не избавиться, то разрушений не избежать... Я в шутку назвал тебя «живой реликвией». Теперь вернее будет «ходячая реликвия», — его голос звучит с оттенком жутковатого уважения.
Ороэн всплеснула руками:
— Шутки шутками, но нам нужно рассказать остальным… Стойте! Реликвия движется! Если это продолжится, то тёмная энергия...
— Это реакция на твоего Чёрного духа. Будь осторожен! Они будут атаковать тебя, — напутствует Эдан.
Реликвия покрылась трещинами — и взорвалась. Время замерло. Лишь на мгновение я успел заметить испуганные лица Эдана и Ороэн, их беззвучные крики предупреждения. Но было поздно — орда клубящейся, красноглазой тьмы вырвалась на свободу, затопив Каменный Зал, останавливая раскопки и превращая его в арену охоты на меня. И единственным спасением был бег — к свету, наружу, уворачиваясь от чёрных духов.
Наконец, выпав под ослепительное солнце, я увидел, что вся группа раскопок успела эвакуироваться раньше меня.
Рафи пробился вперёд, его лицо пылало яростью.
— Ты устроил этот бардак! Забудь все хорошие слова, которые я тебе говорил! Столько часов работы — кто за них ответит перед принцессой, как там её? Чур не я!
Эдан попытался успокоить его:
— Наш беспамятный гость помог мне найти чёрные камни. Проблем не возникнет.
— Да с таким же успехом можно дракону в нос палкой потыкать! Тьфу!
«Нас провели!» — раздался расстроенный голос Черного духа. — «Никакой силы! В реликвии были подделки! Кто их запечатал? Где настоящая реликвия? Но, ты хоть что-то вспомнил. Нам нужно отыскать белую ведьму! Иллезру. Поговори с Эданом, раз уж он все равно тут.»
Я обратился к Эдану, и он отшатнулся:
— Иллезра — часть твоих воспоминаний?.. Подумать только…
Марта предложила:
— Давайте продолжим разговор в Западном лагере. Нам
ещё отчитываться перед принцессой Джарет.
— Не видать нам там голов. — заныл Рафи. — А что делать с этим беспамятным дружком? Кого попало в Западный лагерь принцесса Джарет не пустит...
Являться к суровой принцессе с пустыми руками было бы чистым безумием. Эдан, оценив ситуацию, обратился к гиганту-стражу у входа в Каменный Зал:
— Есть идеи? Что любит принцесса Джарет?.
Страж почесал подбородок, оценил «переговорную группу» взглядом. Ответил:
— Никто из вас не камергер Жардин. А без этого… Разве что, где-то по пути из Западного лагеря потерялась повозка с провиантом. Проверьте, вдруг что.
Соглашаюсь.
Каменный зал древних
Когда мне довелось впервые ощутить его присутствие, мое сердце словно замерло. Черная маленькая фигура, появившаяся передо мной, казалась мне обретшим волю воплощением тьмы... За взглядом зловеще-красных глаз будто скрывались бесконечные тайны... Почему-то страха не было... Странно, но существо показалось мне знакомым… —
В тусклом свете походного шатра, пропитанного запахом пыли, прелости и нагретого металла, я прихожу в себя. С трудом встаю. Конечности не слушаются, а в голове что-то глухо стучит, мешая думать. Окружение лихорадочно движется: мелькают фигуры в запылённых одеждах, солдаты в потёртых доспехах. Все поглощены суетой, и никому нет дела до того, кто, судорожно хватаясь за голову, пытается побороть приступ жуткого головокружения.
И тут мир качнулся и потемнел.
«Хи-хи, сколько можно спать?» — смеётся чернота, лишь два зловеще-красных уголька мерцают перед глазами. — «Было та-ак скучно! Что за потерянный взгляд? Не прикидывайся, что мы не знакомы! Хотя… тебя крепко приложило головой. Вон тот подозрительный тип тебя ждёт на разговор. Другие меня не видят. Смелей!»
Постепенно, оправившись от шока, я разглядел молодого блондина с всклокоченными короткими волосами, практично одетого. В нем чувствовалась уверенность, граничащая с самодовольством.
— О, ты очнулся! Приятно познакомиться, меня зовут Эдан. Я — исследователь, — приветствует он, когда я подхожу.
— Я… — вдруг понимаю: я ничего не понимаю. — Не помню… Кто я?
Эдан удивленно вскидывает бровь:
— Хм? Почему ты спрашиваешь?.. Провалы в памяти? По тебе и не скажешь. — Он снова оценивает меня взглядом, голос выдаёт его любопытство, смешанное с озабоченностью. — Я вчера выкопал тебя вместе с Сердцем Атора, будто мумию... Какими судьбами тебя туда занесло?
Вдруг нас оглушает визгливый окрик:
— Эй, Эдан! Время — черные камни! В отличие от меня, Жардин не так терпелив.
Крикуньей оказывается рыжеволосая женщина в дорогом наряде, с позолоченными элементами доспехов. Несмотря на её грозную позу капризной богачки, Эдан лишь отмахивается:
— Ха-ха, камергер Жардин ничего не понимает! Ждать чего-нибудь с нетерпением — настоящее удовольствие! — Затем, вновь повернувшись ко мне, поспешно добавляет: — Нет времени на вопросы, мне не за них платят, к сожалению. Поговорим внизу.
«По горло сыт плохими шутками,» — перебила клубящаяся тьма зловещим, навязчивым шёпотом. — «Ты не помнишь про наш договор? Белая ведьма? Никаких воспоминаний? Что за слабая плоть. Осмотри руины. Может, поможет.»
Наконец, мой взгляд падает на причину всеобщего ажиотажа: масштабные раскопки руин. Величественные в своем обрушении, руины состояли из опрокинутых круглых платформ и огромных каменных глыб, испещрённых полустёртыми письменами. Ничего конкретного не всплывало в памяти, но отчетливое ощущение, что из-под циклопических сооружений льется мощная энергия, пронзило меня.
Внезапный удар сзади — я оборачиваюсь. Передо мной стоит низкорослый человек с крайне злым лицом.
— Ты кто? Без разрешения принцессы здесь ничего трогать нельзя! — рявкнул он.
Я спросил о руинах, и коротышка презрительно расхохотался:
— Ха-ха-ха, отличная работа Уилсона по обучению новичков! — Смягчившись, он добавляет с самодовольством: — Тогда слушай “благодетельного Коллина” ещё раз. Это — древнее орудие, называется: Атор. Опасен! Поэтому! Никогда! Не прикасайся! Понятно?!
«Смелость ты с памятью потерял, хи-хи,» — саркастично замечает красноглазая тучка. — «Аторы - просто груда камней. Ты почувствовал силу? Мы ведь договорились, что она нам нужна. Спроси у рыжеволосой путь вниз.»
Я возвращаюсь к девушке, про которую говорил дух. Она - сама надменность во плоти, свысока смотрящая на любого, кто к ней приближается. Завидев меня, она морщит носик, словно почувствовав отвратительный запах.
Набираюсь смелости и задаю вопрос. Кажется, она забывает, как дышать.
— …Ты не знаешь, как пройти вниз?.. — и вдруг переходит на крик: — Йорик!! Почему эти наглецы не понимают, что делают важную работу? Кого наказать за халатность?!
Как оказалось, рядом, всё это время не привлекая к себе внимания, стоял странный человек, похожий на оленя. На громкую претензию он тут же начал оправдываться, заикаясь от страха:
— Я г-готов принять любое наказание, моя принцесса, только не гневайтесь!
Взгляд его круглых глаз обратился ко мне, и теперь в них пылал гнев:
— Не смей говорить с серендийской принцессой! Да тебе место на плахе! Вообще, почему ты не знаешь очевидных вещей? Ты точно работаешь на Эдана?
— Я его новый помощник, — выкрутился я, пережив бурю негодования.
— В Каменном зале древних ведутся раскопки под началом принцессы Джарет! Твой начальник ужасен, раз набирает таких дилетантов как ты! Будет чудом, если экспедиция окажется успешной.
Тут уже вмешалась принцесса:
— Жардин лично выбрал Эдана. Ты ставишь под сомнение решение камергера Серендии? — её подчинённый аж бледнеет, когда начинает оправдываться, но Джарет не слушает: — Я позабочусь о твоём наказании. Думай теперь, как восстановить честь камергера!
Йорик быстро нашелся:
— Тебе сказочно повезло, что у меня есть для тебя занятие!
Он снисходит до того, чтобы сопроводить меня к новому месту работы, и показывает на кучу инструментов:
— Возьми-ка кирку. Вот камни, разбей их, сложи в тележку. Надеюсь, это достаточно просто для тебя, чтобы не пришлось повторять дважды. Потом пойдёшь вон к тому солдату, Криссону, кажется.
С горечью, ощущая на себе пронзающий взгляд принцессы Джарет и её дворецкого, я осознаю, что моя доля на сегодня — камень и пыль. Я поднимаю кирку и с силой обрушиваю её на валун возле руин, выполняя унизительное поручение.
Когда камень разбит, я ретируюсь к человеку в лёгких доспехах, стоящему ниже по дороге. Криссон, исполнительно подпирающий фонарный столб, окидывает меня взглядом из-под широких полей своего шлема-шеллера.
— О, ты новенький? Сочувствую твоему знакомству с этой избалованной дамочкой… — начинает он, но тут же исправляется: — Кхе! Ты ничего не слышал! И вообще, пошли за мной.
Солдат ведёт меня чуть ниже, сворачивая на узкую тропу, тонущую в подлеске. Воздух становится гуще, пахнет сыростью и хвоей.
— Вон, видишь? — Криссон кивает головой в сторону чащи. — Голодные волки рыскают по округе и пугают лошадей. Ты не заблуждайся, что Йорику нет дела — он следит за нами. Я думаю, у тебя все шансы проявить себя.
Волчьи глаза мерцают из тени подлеска — хищники видят во мне отбившуюся добычу. Я с удивлением обнаруживаю себя вооружённым: меч, который я достаю из ножен интуитивным движением, будто продолжает моё тело. С придыханием я отдаюсь странному ощущению собранности и холодного расчёта. Волки нападают. Несколько резких выпадов, короткая, яростная схватка — и у моих ног лежат бездыханные туши.
Словно по волшебству появляется Йорик и одобрительно кивает:
— А в тебе есть толк. Я позволяю тебе пройти в Каменный зал древних. Помоги Эдану довести до ума раскопки.
«Нам не нужно разрешение слабаков!» — ворчит приставший ко мне дух. — «Пошли вниз, может, там ты припомнишь условия нашего договора.»
Тропа приводит к величественной каменной арке — вратам в недра пещеры. У входа, лениво перебрасываясь словами, несут караул солдаты. Их беседа крутится вокруг команды исследователей, за члена которой меня принимают, без лишних слов пропуская внутрь.
Я спускаюсь по древним, но хорошо сохранившимся ступеням, ведущим под землю. Эхо внутри каменных сводов разносит оживлённый гул десятков голосов и стук инструментов, скребущихся о камень. Я направляюсь к самому громкому говоруну — коренастому бородачу.
— О! — восклицает он, замечая, как я окидываю взглядом зал, скорее напоминающий склеп. — Да у тебя глаза горят, как у настоящего искателя приключений! Дух захватывает, да?
— Мы знакомы? — спрашиваю я.
— Так это тебя Эдан раскопал? — не слушая меня, продолжает карлик. — Ха-ха, рад познакомиться, я Рафи Бэдмаунтин. Знаешь, что удивительно? Этот зал был закрыт столько лет… Но мы не зря хлеб едим! Сегодня, в день твоего пробуждения, мы разгадали загадку этих пяти каменных плит!
Рафи откашливается, готовясь к длительному объяснению, в которое собирается вложить весь свой исследовательский интерес.
— Они — пророчество, оставленное Древними. В нём — повесть о взлёте и падении королевства Крон, сердца Баленоса.
Я слушаю его рассказ о короле Крон и бессмертном алхимике.
— Вот это Нуар Бартелли III, последний король Баленоса. Огромная корона обозначает власть. Говорят, смерть — единственное, чего боялся король. Как-то один алхимик, пересёкший пустыню, попросил аудиенции у Бартелли III. «Моя хозяйка дарует тебе вечную жизнь», — заявил он.
Затем я слушаю историю о богине зла Хадум и падении Крон.
— Мысль о бессмертии ослепила короля, он впал в безумство. Приносил в жертву детей и невинных девушек. Несмотря на недовольство народа, он продолжал пытаться призывать «хозяйку» кровавыми ритуалами, даже узнав, что она — Хадум. К счастью, с помощью вмешательства Ааля и Эллион, пришествие Хадум удалось остановить. Ценой этому стал разрушенный замок и увядание некогда могущественного королевства Крон.
— Эти события действительно произошли где-то 150 лет назад. Но знаешь, что удивительно? Благодаря новейшим достижениям археологии, мы установили возраст плит — они невероятно древние! Как их создателю удалось заглянуть так далеко в будущее?
— Точно, тут есть самое интересное! — воскликнул Рафи, возбужденно тыча пальцем в последнюю плиту. — Здесь — события, которые ещё не случились. Об угрозе Баленосу и о том, как кто-то, принесённый в жертву во имя Хадум, «разорвал цепи страждущих духов»… Ох, я совсем забыл! Ты ведь вниз? Найди там Марту, она высоченная, и пучеглазая из-за очков, легко узнаешь. Передай ей, что пятая плита расшифрована.
Витиеватыми коридорами я спускаюсь еще ниже, в следующий зал. Вместо плит здесь каменные статуи — людей, гигантов и похожие на зверей. Среди колонн я замечаю высокую женщину в очках, которую действительно легко узнать. Передаю ей новости от Рафи.
— Отлично! Наконец-то..! — кричит Марта, и тут её осеняет: — Стойте, а вы вообще кто?
Основание замка Крон
Человек, на короне которого эмблема замка Крон, предположительно является Бартелли III, основателем замка Крон. Подданные внизу склонились перед ним.
Правитель замка крон и бессмертный алхимик
Первый бессмертный алхимик показывает королю свиток с изображением богини тьмы Хадум. Расшифровка древней надписи внизу значит, что призвавший Хадум обретет могущество.
Алтарь Крон
На алтаре с алхимическим символом в виде змей, сплетённых восьмёркой, лежит камень призыва бессмертного алхимика. Эта плита о церемонии, после которой возгорится пламя Отчаяния богини Хадум.
Гибель замка Крон
Обещания бессмертного алхимика довели до взрыва в замке, гибели подданных, бегства самого алхимика и исчезновения жадного Бартелли III, которому предсказан вечный сон.
Последнее пророчество
Даже гибель замка Крон не спасает от проклятия Хадум. На фреске: символ Велии горит, растресканный, а древняя надпись гласит: «Чёрный замок пал, опущен занавес, а чёрные души… Не получив ничего взамен, сожгут все мечи и щиты, и цепи порвутся.»
Она долго разглядывает меня, потом всплёскивает руками:
— Боже мой! А вы, случайно, не та «живая реликвия», которую Эдан нашёл у Сердца Атора? Меня зовут Марта, я археолог. Давайте пожмём друг другу руки.
В этот момент её зовёт иной карлик — зеленокожий вислоухий гоблин, едва достающий мне до пояса. Он настойчиво тыкает в некую скульптуру.
— Даже познакомиться спокойно не дают… — с досадой произносит женщина-археолог. — Но, похоже, с вашим пробуждением наши дела пошли в гору.
Марта достаёт лупу, чтобы исследовать статую древнего пустынного желтоклюва, обмерянную её прозорливым помощником. Читает вслух надпись:
— «Если все объединятся ради исполнения единой воли, то возникнет райский сад на земле», — она задумывается. — Это же… Написано в валенсийских записях про орудия, нападавшие на Древних! В дрожь бросает от мысли, что кто-то такие создавал! — Вдруг её взгляд становится мечтательным, а высокий голос наполняется трепетным восторгом: — Каждая новая находка — просто глоток лучшего эля из запасов кальфеонской знати!
Красные глаза, вспыхнувшие на чёрном пятне, прервали для меня поток чужого восхищения. «Хи-хи, не в древних орудиях нужная нам сила. Я чувствую внизу реликвию и Эдана, пошли, пока нас до смерти не заболтали.»
Мощная, соблазнительная энергия тянет меня, как магнит. Я иду в самое сердце Каменного зала древних, где исследователь беседует с некоей остроухой женщиной.
Эдан приветствует меня с улыбкой:
— А, вот кто переполошил Рафи и Марту, что я слышал их аж отсюда. Теперь мы можем познакомиться как подобает. Я — Эдан. А эта прекрасная Гарнель — моя коллега, Ороэн.
Ороэн журит его, хотя в её взгляде скользит улыбка:
— Ну что за ерунда… Приятно познакомиться. Я Ороэн с острова Илия.
Эдан примирительно поднимает руки и переводит тему на зал, в котором мы оказались.
— Здесь много Древних в виде окаменелостей и нам неизвестно, осталась ли тут сила, которая это сотворила.
— Ещё это дерево вокруг реликвии, растущее в обратную сторону… — добавляет Ороэн. — В детстве я жила в южных лесах и видела такие в запретных книгах.
— Ха-ха-ха! Даже представить не могу, что ты читала запретные книги в детстве!
Их легкую перепалку заглушает тёмный клубок, чье навязчивое присутствие теперь ощущается как жгучее нетерпение: «Ну же! Она перед нами! Мощь, которую мы искали! Я чувствую древнюю, но очень знакомую силу в реликвии, вперёд!»
Как завороженный, я тянусь к постаменту, над которым невидимая сила удерживает кубовидную древнюю реликвию. Мёртвые ветви обвивают грани куба, не мешая ему висеть в воздухе.
Сквозь шум в ушах я слышу, как Эдан пытается меня остановить. Но дух громче: «Нам стоит вернуть не только воспоминания, но и силу.»
Я касаюсь реликвии.
Вспышка.
Белая ведьма в многослойных одеждах. Спрашивает, как мне спалось.
Армия рыцарей с красными флагами несётся на меня, проклиная Иллезру.
Атор, гигантский каменный голем, и его неумолимый шаг по пустыне.
Иллезра просит у меня прощения за мою смерть.
И чёрный дух, встречающий меня как старого друга — и должника по контракту…
Когда я выныриваю из омута рваных воспоминаний, Эдан подхватывает меня. Теперь он смотрит с нескрываемым интересом.
— Выглядишь бледным! Как будто… что-то вспомнил? Но... Эти руины ты видишь впервые, и вдруг ведешь себя так странно...
Ороэн вдруг понимает:
— В вашей голове, случайно, не разговаривает существо с красными глазами?
— А-а... Чёрный дух, значит…— понимает и Эдан. — Говорят, если от него не избавиться, то разрушений не избежать... Я в шутку назвал тебя «живой реликвией». Теперь вернее будет «ходячая реликвия», — его голос звучит с оттенком жутковатого уважения.
Ороэн всплеснула руками:
— Шутки шутками, но нам нужно рассказать остальным… Стойте! Реликвия движется! Если это продолжится, то тёмная энергия...
— Это реакция на твоего Чёрного духа. Будь осторожен! Они будут атаковать тебя, — напутствует Эдан.
Реликвия покрылась трещинами — и взорвалась. Время замерло. Лишь на мгновение я успел заметить испуганные лица Эдана и Ороэн, их беззвучные крики предупреждения. Но было поздно — орда клубящейся, красноглазой тьмы вырвалась на свободу, затопив Каменный Зал, останавливая раскопки и превращая его в арену охоты на меня. И единственным спасением был бег — к свету, наружу, уворачиваясь от чёрных духов.
Наконец, выпав под ослепительное солнце, я увидел, что вся группа раскопок успела эвакуироваться раньше меня.
Рафи пробился вперёд, его лицо пылало яростью.
— Ты устроил этот бардак! Забудь все хорошие слова, которые я тебе говорил! Столько часов работы — кто за них ответит перед принцессой, как там её? Чур не я!
Эдан попытался успокоить его:
— Наш беспамятный гость помог мне найти чёрные камни. Проблем не возникнет.
— Да с таким же успехом можно дракону в нос палкой потыкать! Тьфу!
«Нас провели!» — раздался расстроенный голос Черного духа. — «Никакой силы! В реликвии были подделки! Кто их запечатал? Где настоящая реликвия? Но, ты хоть что-то вспомнил. Нам нужно отыскать белую ведьму! Иллезру. Поговори с Эданом, раз уж он все равно тут.»
Я обратился к Эдану, и он отшатнулся:
— Иллезра — часть твоих воспоминаний?.. Подумать только…
Марта предложила:
— Давайте продолжим разговор в Западном лагере. Нам ещё отчитываться перед принцессой Джарет.
— Не видать нам там голов. — заныл Рафи. — А что делать с этим беспамятным дружком? Кого попало в Западный лагерь принцесса Джарет не пустит...
Являться к суровой принцессе с пустыми руками было бы чистым безумием. Эдан, оценив ситуацию, обратился к гиганту-стражу у входа в Каменный Зал:
— Есть идеи? Что любит принцесса Джарет?.
Страж почесал подбородок, оценил «переговорную группу» взглядом. Ответил:
— Никто из вас не камергер Жардин. А без этого… Разве что, где-то по пути из Западного лагеря потерялась повозка с провиантом. Проверьте, вдруг что.
Соглашаюсь.