Начало пути
276 год по календарю Эллион
Пролистни меня
Забытый край
“Земля запомнит. Каждая трещина в высушенной грязи, каждый соленый порыв ветра, проносящийся над усеянными костями пляжами, помнит. Здесь, на западной оконечности континента, что-то умерло задолго до того, как его похоронили. И его смерть была заразна.”
Я просыпаюсь с ощущением, будто меня окунули в кипяток, а потом бросили сушиться на раскалённый камень. В голове гудит, в теле — вязкая слабость, словно мышцы исчерпали всю силу ещё до того, как я открыл глаза. Кажется, мне снился кошмар, в котором шептались голоса и сверкали обрывки древних пророчеств. Стоит попытаться ухватить эти образы — и они тают, как дым на ветру.
— Ну что, приходишь в себя? — Голос спутницы рвёт туман сна. — Ты бормотал во сне. Как самочувствие? Нам пора в путь.
Я моргаю, привыкая к нещадному свету. Она стоит рядом, поправляя многослойную накидку, скрывающую кожу от солнца. Нетерпение сквозит в каждом её движении, но взгляд внимательный: ей не всё равно. Мы оказались здесь благодаря моей затее — и теперь пересекаем Чёрную пустыню вместе.
С усилием поднимаюсь. Песок липнет к ладоням и коленям, будто хочет удержать. Но путь ждёт. Мы трогаемся вперёд, медленно продираясь сквозь золотистое море дюн. Жаркая зыбь глотает каждый шаг, солнце жжёт затылок, и только дрожащий горизонт обещает перемену.
— Держись, осталось немного, — бросает она через плечо, и ветер уносит её слова.
Мы карабкаемся на высокий бархан. На гребне она останавливается, оглядывается и говорит:
— Эту пустыню зовут Чёрной из-за залежей чёрных камней под песками. Люди веками охотились за их силой, воевали за каждый осколок. Говорят, кровь пропитала пески так глубоко, что их иногда зовут Красными.
Внизу, за очередным холмом, открывается вид, от которого перехватывает дыхание: древние руины, наполовину поглощённые песком, но всё ещё держащиеся за былое величие.
— Нам туда. Это колыбель Атора. Поспешим.
Мы спускаемся по осыпающемуся склону и вступаем в тень древней постройки. Здесь воздух плотнее, он пахнет нагретым камнем и чем-то едва уловимо магическим. Моя спутница проводит пальцами по выщербленным символам и произносит несколько слов, похожих на заклинание:
— Кровь, текущая сквозь время, пробудит сердце. Давай приготовимся к обряду… Ты слышишь?
Земля дрожит. Каменные плиты над головой едва не рассыпаются, колонны опасно вибрируют. Из клубящейся тьмы выходит фигура в чёрных одеяниях. Голос её, глубокий и холодный, разносится эхом:
— Связующий эпохи герой… твой путь кончится здесь.
Я встаю перед ней, отбивая внезапный удар.
— Иллезра! — кричит она. — Ты пришла не одна. Что ты задумала?
— Старые обычаи меня не остановят, — отвечает Иллезра и вздымает двурогий посох. — Не переживай за меня. Сразись с ними.
Новые тени присоединяются к битве. Их оружие незримо — чужеродная магия течёт сквозь меня. Схватка короткая и ожесточённая: звон металла, крики, песок под ногами превращается в красную жижу. Я вонзаю клинок в шею последнего стража земли мертвецов. Она оседает, хрипя: «В-великая… К-Картиан…».
— Глупцы, — произносит Иллезра. Потом оглядывает меня: — Всё в порядке? Ты снова взял на себя самое опасное. — Её голос ожесточается: — Пора пробудить гиганта. Нам нужны их сердца…
Не успевает она закончить, как земля вновь сотрясается — сильнее прежнего. Руины поглощают жертву. Песок взлетает фонтанами, и из недр пустыни, сбрасывая каменные пласты, поднимается гигантский голем. Его тело — сплав камня и металла, каждая плита испещрена знаками древнего мастерства.
— Не может быть… Атор! — шёпот Иллезры дрожит от восторга. — Это орудие древних Кабуа. Он пробудился, чтобы открыть нам путь в руины. За ним, он ищет своё сердце!
Шаги голема сбивают нас с ног, но Атор не обращает внимания — он медленно движется к тёмному шару в низине. Под его стопами стонет земля, камни крошатся, а песок осыпается с его плеч, словно сброшенные века.
— В этой пустыне сокрыта Гистрия, — на бегу объясняет Иллезра. — Там хранится сила, чище и могущественнее чёрных камней. С ней мы осуществим задуманное.
Атор достиг цели. Многотонное каменное тело склоняется к сфере — и замирает. Иллезра успевает первой, кладёт ладонь на гладкую поверхность.
— Наконец-то. Атор, вперёд! В Гистрию!
Но ничего не происходит. Голем неподвижен, сфера не отвечает.
— Почему? — в тоне Иллезры проступает ярость. — Неужели снова вмешалась Картиан?
В моей голове вдруг звучит тихий, но властный шёпот:
«…сюда…». Я вздрагиваю и оборачиваюсь, вспугнутый ощущением, будто за спиной кто-то дышит.
— Что с тобой? — голос Иллезры возвращает в реальность. — Слышишь зов? Подойди сюда.
Я медлю лишь миг, потом тянусь к тёмному шару. Внутри будто скрыто целое небо: серебристые жилы, мириады искр на чёрной глади. Повинуясь странному ощущению, кладу ладонь на поверхность. Сфера взрывается ослепительным светом.
Вокруг, из песка и камня, вырастают высокие колонны. Между ними разверзается ослепительный портал, словно рана в реальности. Иллезра улыбается — довольная и настороженная одновременно.
Мы входим в сияние и оказываемся в огромном каменном зале. Потолок теряется в дымке, стены изрезаны рунами. Воздух дрожит, пропитанный древней магией.
— Добро пожаловать в Гистрию, — говорит она мягко. — Совсем скоро нам придётся попрощаться. Когда мы заберём реликвию, всё изменится.
Иллезра с теплотой кладёт руку на древнюю статую, развалившуюся у наших ног. Не успевает её голос стихнуть, как каменные обломки приходят в движение. Его части сдвигаются, и из кучи поднимается огромный голем. Каменное тело испускает искристое сияние, глаза вспыхивают золотым огнём.
— Древние орудия реагируют, — одобрительно кивает Иллезра. — Защити меня.
Голем замахивается на Иллезру. Я совершаю рывок. Каменный меч ударяет о металлический. Лезвие звенит, отражая безжалостные атаки. Я отвечаю точными выпадaми, и, наконец, исполин рассыпается той же грудой,
что лежала до пробуждения.
— Хорошо, что ты рядом, — Иллезра поднимает на меня взгляд и переводит его на проход впереди. — За теми вратами цель нашего пути. Но орудия будут нападать снова. Справься с ними, как всегда. И… будь осторожен. Ради меня.
Я повинуюсь. От моих шагов расходится эхо, взрезающее тишину, но это ненадолго. Подтверждая её слова, древние орудия восстают, едва я к ним приближаюсь. Я двигаюсь почти машинально — блок, удар, уход, снова удар. Когда последний противник рушится, пространство возвращается к покою, только слабый магический свет от центральной постройки колышется в воздухе.
— Ты цел? — спрашивает Иллезра. — Я волновалась.
Она приближается, но я заворожен танцем левитирующих платформ, окружающих круглую реликвию. И мне не видно, как её взгляд изменился. Я не успеваю ответить — меня парализует боль. Когда Иллезра вырывает оружие из моего тела, я падаю, теряя сознание.
— Ведь нельзя, чтобы мой ключ испортили, — произносит она в никуда. — Когда колыбель открылась, я сомневалась, но раз тебе слышен зов, то ясно: ключ, о котором говорила
Картиан, это не её посох… Ключ — это ты!
Она вонзает насыщенный кровью, текущей сквозь время, посох в выемку на полу. Вокруг сгущается тьма.
— Чёрный дух, иди ко мне. Пора начинать новое путешествие.
Из реликвии вырывается поток мрачной энергии. Он разлетается искрами, превращаясь в десятки призрачных силуэтов. Они устремляются к Иллезре, проникая в её тело. Её очертания сливаются с тьмой, окутанное маревом лицо озаряет торжествующая улыбка.
— Теперь эта сила принадлежит мне, — шепчет она. — Тьма накроет и Медию! Но почему ей обладал ты?.. Жаль, но ответ я узнаю позже. Спасибо за услугу… Прощай.
Силы стремительно покидают меня. Каменный пол холоднит, мир отдаляется, глаза закрываются сами. Я проваливаюсь в вязкую темноту.
…Чьи-то слова прорываются сквозь мрак: «Кто это? Ты?.. Просыпайся! Мы столько не виделись, а ты бездельничаешь! Эй…»
И я просыпаюсь.
Забытый край
“Земля запомнит. Каждая трещина в высушенной грязи, каждый соленый порыв ветра, проносящийся над усеянными костями пляжами, помнит. Здесь, на западной оконечности континента, что-то умерло задолго до того, как его похоронили. И его смерть была заразна.”
Я просыпаюсь с ощущением, будто меня окунули в кипяток, а потом бросили сушиться на раскалённый камень. В голове гудит, в теле — вязкая слабость, словно мышцы исчерпали всю силу ещё до того, как я открыл глаза. Кажется, мне снился кошмар, в котором шептались голоса и сверкали обрывки древних пророчеств. Стоит попытаться ухватить эти образы — и они тают, как дым на ветру.
— Ну что, приходишь в себя? — Голос спутницы рвёт туман сна. — Ты бормотал во сне. Как самочувствие? Нам пора в путь.
Я моргаю, привыкая к нещадному свету. Она стоит рядом, поправляя многослойную накидку, скрывающую кожу от солнца. Нетерпение сквозит в каждом её движении, но взгляд внимательный: ей не всё равно. Мы оказались здесь благодаря моей затее — и теперь пересекаем Чёрную пустыню вместе.
С усилием поднимаюсь. Песок липнет к ладоням и коленям, будто хочет удержать. Но путь ждёт. Мы трогаемся вперёд, медленно продираясь сквозь золотистое море дюн. Жаркая зыбь глотает каждый шаг, солнце жжёт затылок, и только дрожащий горизонт обещает перемену.
— Держись, осталось немного, — бросает она через плечо, и ветер уносит её слова.
Мы карабкаемся на высокий бархан. На гребне она останавливается, оглядывается и говорит:
— Эту пустыню зовут Чёрной из-за залежей чёрных камней под песками. Люди веками охотились за их силой, воевали за каждый осколок. Говорят, кровь пропитала пески так глубоко, что их иногда зовут Красными.
Внизу, за очередным холмом, открывается вид, от которого перехватывает дыхание: древние руины, наполовину поглощённые песком, но всё ещё держащиеся за былое величие.
— Нам туда. Это колыбель Атора. Поспешим.
Мы спускаемся по осыпающемуся склону и вступаем в тень древней постройки. Здесь воздух плотнее, он пахнет нагретым камнем и чем-то едва уловимо магическим. Моя спутница проводит пальцами по выщербленным символам и произносит несколько слов, похожих на заклинание:
— Кровь, текущая сквозь время, пробудит сердце. Давай приготовимся к обряду… Ты слышишь?
Земля дрожит. Каменные плиты над головой едва не рассыпаются, колонны опасно вибрируют. Из клубящейся тьмы выходит фигура в чёрных одеяниях. Голос её, глубокий и холодный, разносится эхом:
— Связующий эпохи герой… твой путь кончится здесь.
Я встаю перед ней, отбивая внезапный удар.
— Иллезра! — кричит она. — Ты пришла не одна. Что ты задумала?
— Старые обычаи меня не остановят, — отвечает Иллезра и вздымает двурогий посох. — Не переживай за меня. Сразись с ними.
Новые тени присоединяются к битве. Их оружие незримо — чужеродная магия течёт сквозь меня. Схватка короткая и ожесточённая: звон металла, крики, песок под ногами превращается в красную жижу. Я вонзаю клинок в шею последнего стража земли мертвецов. Она оседает, хрипя: «В-великая… К-Картиан…».
— Глупцы, — произносит Иллезра. Потом оглядывает меня: — Всё в порядке? Ты снова взял на себя самое опасное. — Её голос ожесточается: — Пора пробудить гиганта. Нам нужны их сердца…
Не успевает она закончить, как земля вновь сотрясается — сильнее прежнего. Руины поглощают жертву. Песок взлетает фонтанами, и из недр пустыни, сбрасывая каменные пласты, поднимается гигантский голем. Его тело — сплав камня и металла, каждая плита испещрена знаками древнего мастерства.
— Не может быть… Атор! — шёпот Иллезры дрожит от восторга. — Это орудие древних Кабуа. Он пробудился, чтобы открыть нам путь в руины. За ним, он ищет своё сердце!
Шаги голема сбивают нас с ног, но Атор не обращает внимания — он медленно движется к тёмному шару в низине. Под его стопами стонет земля, камни крошатся, а песок осыпается с его плеч, словно сброшенные века.
— В этой пустыне сокрыта Гистрия, — на бегу объясняет Иллезра. — Там хранится сила, чище и могущественнее чёрных камней. С ней мы осуществим задуманное.
Атор достиг цели. Многотонное каменное тело склоняется к сфере — и замирает. Иллезра успевает первой, кладёт ладонь на гладкую поверхность.
— Наконец-то. Атор, вперёд! В Гистрию!
Но ничего не происходит. Голем неподвижен, сфера не отвечает.
— Почему? — в тоне Иллезры проступает ярость. — Неужели снова вмешалась Картиан?
В моей голове вдруг звучит тихий, но властный шёпот:
«…сюда…». Я вздрагиваю и оборачиваюсь, вспугнутый ощущением, будто за спиной кто-то дышит.
— Что с тобой? — голос Иллезры возвращает в реальность. — Слышишь зов? Подойди сюда.
Я медлю лишь миг, потом тянусь к тёмному шару. Внутри будто скрыто целое небо: серебристые жилы, мириады искр на чёрной глади. Повинуясь странному ощущению, кладу ладонь на поверхность. Сфера взрывается ослепительным светом.
Вокруг, из песка и камня, вырастают высокие колонны. Между ними разверзается ослепительный портал, словно рана в реальности. Иллезра улыбается — довольная и настороженная одновременно.
Мы входим в сияние и оказываемся в огромном каменном зале. Потолок теряется в дымке, стены изрезаны рунами. Воздух дрожит, пропитанный древней магией.
— Добро пожаловать в Гистрию, — говорит она мягко. — Совсем скоро нам придётся попрощаться. Когда мы заберём реликвию, всё изменится.
Иллезра с теплотой кладёт руку на древнюю статую, развалившуюся у наших ног. Не успевает её голос стихнуть, как каменные обломки приходят в движение. Его части сдвигаются, и из кучи поднимается огромный голем. Каменное тело испускает искристое сияние, глаза вспыхивают золотым огнём.
— Древние орудия реагируют, — одобрительно кивает Иллезра. — Защити меня.
Голем замахивается на Иллезру. Я совершаю рывок. Каменный меч ударяет о металлический. Лезвие звенит, отражая безжалостные атаки. Я отвечаю точными выпадaми, и, наконец, исполин рассыпается той же грудой,
что лежала до пробуждения.
— Хорошо, что ты рядом, — Иллезра поднимает на меня взгляд и переводит его на проход впереди. — За теми вратами цель нашего пути. Но орудия будут нападать снова. Справься с ними, как всегда. И… будь осторожен. Ради меня.
Я повинуюсь. От моих шагов расходится эхо, взрезающее тишину, но это ненадолго. Подтверждая её слова, древние орудия восстают, едва я к ним приближаюсь. Я двигаюсь почти машинально — блок, удар, уход, снова удар. Когда последний противник рушится, пространство возвращается к покою, только слабый магический свет от центральной постройки колышется в воздухе.
— Ты цел? — спрашивает Иллезра. — Я волновалась.
Она приближается, но я заворожен танцем левитирующих платформ, окружающих круглую реликвию. И мне не видно, как её взгляд изменился. Я не успеваю ответить — меня парализует боль. Когда Иллезра вырывает оружие из моего тела, я падаю, теряя сознание.
— Ведь нельзя, чтобы мой ключ испортили, — произносит она в никуда. — Когда колыбель открылась, я сомневалась, но раз тебе слышен зов, то ясно: ключ, о котором говорила
Картиан, это не её посох… Ключ — это ты!
Она вонзает насыщенный кровью, текущей сквозь время, посох в выемку на полу. Вокруг сгущается тьма.
— Чёрный дух, иди ко мне. Пора начинать новое путешествие.
Из реликвии вырывается поток мрачной энергии. Он разлетается искрами, превращаясь в десятки призрачных силуэтов. Они устремляются к Иллезре, проникая в её тело. Её очертания сливаются с тьмой, окутанное маревом лицо озаряет торжествующая улыбка.
— Теперь эта сила принадлежит мне, — шепчет она. — Тьма накроет и Медию! Но почему ей обладал ты?.. Жаль, но ответ я узнаю позже. Спасибо за услугу… Прощай.
Силы стремительно покидают меня. Каменный пол холоднит, мир отдаляется, глаза закрываются сами. Я проваливаюсь в вязкую темноту.
…Чьи-то слова прорываются сквозь мрак: «Кто это? Ты?.. Просыпайся! Мы столько не виделись, а ты бездельничаешь! Эй…»
И я просыпаюсь.
Забытый край
“Земля запомнит. Каждая трещина в высушенной грязи, каждый соленый порыв ветра, проносящийся над усеянными костями пляжами, помнит. Здесь, на западной оконечности континента, что-то умерло задолго до того, как его похоронили. И его смерть была заразна.”
Я просыпаюсь с ощущением, будто меня окунули в кипяток, а потом бросили сушиться на раскалённый камень. В голове гудит, в теле — вязкая слабость, словно мышцы исчерпали всю силу ещё до того, как я открыл глаза. Кажется, мне снился кошмар, в котором шептались голоса и сверкали обрывки древних пророчеств. Стоит попытаться ухватить эти образы — и они тают, как дым на ветру.
— Ну что, приходишь в себя? — Голос спутницы рвёт туман сна. — Ты бормотал во сне. Как самочувствие? Нам пора в путь.
Я моргаю, привыкая к нещадному свету. Она стоит рядом, поправляя многослойную накидку, скрывающую кожу от солнца. Нетерпение сквозит в каждом её движении, но взгляд внимательный: ей не всё равно. Мы оказались здесь благодаря моей затее — и теперь пересекаем Чёрную пустыню вместе.
С усилием поднимаюсь. Песок липнет к ладоням и коленям, будто хочет удержать. Но путь ждёт. Мы трогаемся вперёд, медленно продираясь сквозь золотистое море дюн. Жаркая зыбь глотает каждый шаг, солнце жжёт затылок, и только дрожащий горизонт обещает перемену.
— Держись, осталось немного, — бросает она через плечо, и ветер уносит её слова.
Мы карабкаемся на высокий бархан. На гребне она останавливается, оглядывается и говорит:
— Эту пустыню зовут Чёрной из-за залежей чёрных камней под песками. Люди веками охотились за их силой, воевали за каждый осколок. Говорят, кровь пропитала пески так глубоко, что их иногда зовут Красными.
Внизу, за очередным холмом, открывается вид, от которого перехватывает дыхание: древние руины, наполовину поглощённые песком, но всё ещё держащиеся за былое величие.
— Нам туда. Это колыбель Атора. Поспешим.
Мы спускаемся по осыпающемуся склону и вступаем в тень древней постройки. Здесь воздух плотнее, он пахнет нагретым камнем и чем-то едва уловимо магическим. Моя спутница проводит пальцами по выщербленным символам и произносит несколько слов, похожих на заклинание:
— Кровь, текущая сквозь время, пробудит сердце. Давай приготовимся к обряду… Ты слышишь?
Земля дрожит. Каменные плиты над головой едва не рассыпаются, колонны опасно вибрируют. Из клубящейся тьмы выходит фигура в чёрных одеяниях. Голос её, глубокий и холодный, разносится эхом:
— Связующий эпохи герой… твой путь кончится здесь.
Я встаю перед ней, отбивая внезапный удар.
— Иллезра! — кричит она. — Ты пришла не одна. Что ты задумала?
— Старые обычаи меня не остановят, — отвечает Иллезра и вздымает двурогий посох. — Не переживай за меня. Сразись с ними.
Новые тени присоединяются к битве. Их оружие незримо — чужеродная магия течёт сквозь меня. Схватка короткая и ожесточённая: звон металла, крики, песок под ногами превращается в красную жижу. Я вонзаю клинок в шею последнего стража земли мертвецов. Она оседает, хрипя: «В-великая… К-Картиан…».
— Глупцы, — произносит Иллезра. Потом оглядывает меня: — Всё в порядке? Ты снова взял на себя самое опасное. — Её голос ожесточается: — Пора пробудить гиганта. Нам нужны их сердца…
Не успевает она закончить, как земля вновь сотрясается — сильнее прежнего. Руины поглощают жертву. Песок взлетает фонтанами, и из недр пустыни, сбрасывая каменные пласты, поднимается гигантский голем. Его тело — сплав камня и металла, каждая плита испещрена знаками древнего мастерства.
— Не может быть… Атор! — шёпот Иллезры дрожит от восторга. — Это орудие древних Кабуа. Он пробудился, чтобы открыть нам путь в руины. За ним, он ищет своё сердце!
Шаги голема сбивают нас с ног, но Атор не обращает внимания — он медленно движется к тёмному шару в низине. Под его стопами стонет земля, камни крошатся, а песок осыпается с его плеч, словно сброшенные века.
— В этой пустыне сокрыта Гистрия, — на бегу объясняет Иллезра. — Там хранится сила, чище и могущественнее чёрных камней. С ней мы осуществим задуманное.
Атор достиг цели. Многотонное каменное тело склоняется к сфере — и замирает. Иллезра успевает первой, кладёт ладонь на гладкую поверхность.
— Наконец-то. Атор, вперёд! В Гистрию!
Но ничего не происходит. Голем неподвижен, сфера не отвечает.
— Почему? — в тоне Иллезры проступает ярость. — Неужели снова вмешалась Картиан?
В моей голове вдруг звучит тихий, но властный шёпот: «…сюда…». Я вздрагиваю и оборачиваюсь, вспугнутый ощущением, будто за спиной кто-то дышит.
— Что с тобой? — голос Иллезры возвращает в реальность. — Слышишь зов? Подойди сюда.
Я медлю лишь миг, потом тянусь к тёмному шару. Внутри будто скрыто целое небо: серебристые жилы, мириады искр на чёрной глади. Повинуясь странному ощущению, кладу ладонь на поверхность. Сфера взрывается ослепительным светом.
Вокруг, из песка и камня, вырастают высокие колонны. Между ними разверзается ослепительный портал, словно рана в реальности. Иллезра улыбается — довольная и настороженная одновременно.
Мы входим в сияние и оказываемся в огромном каменном зале. Потолок теряется в дымке, стены изрезаны рунами. Воздух дрожит, пропитанный древней магией.
— Добро пожаловать в Гистрию, — говорит она мягко. — Совсем скоро нам придётся попрощаться. Когда мы заберём реликвию, всё изменится.
Иллезра с теплотой кладёт руку на древнюю статую, развалившуюся у наших ног. Не успевает её голос стихнуть, как каменные обломки приходят в движение. Его части сдвигаются, и из кучи поднимается огромный голем. Каменное тело испускает искристое сияние, глаза вспыхивают золотым огнём.
— Древние орудия реагируют, — одобрительно кивает Иллезра. — Защити меня.
Голем замахивается на Иллезру. Я совершаю рывок. Каменный меч ударяет о металлический. Лезвие звенит, отражая безжалостные атаки. Я отвечаю точными выпадaми, и, наконец, исполин рассыпается той же грудой, что лежала до пробуждения.
— Хорошо, что ты рядом, — Иллезра поднимает на меня взгляд и переводит его на проход впереди. — За теми вратами цель нашего пути. Но орудия будут нападать снова. Справься с ними, как всегда. И… будь осторожен. Ради меня.
Я повинуюсь. От моих шагов расходится эхо, взрезающее тишину, но это ненадолго. Подтверждая её слова, древние орудия восстают, едва я к ним приближаюсь. Я двигаюсь почти машинально — блок, удар, уход, снова удар. Когда последний противник рушится, пространство возвращается к покою, только слабый магический свет от центральной постройки колышется в воздухе.
— Ты цел? — спрашивает Иллезра. — Я волновалась.
Она приближается, но я заворожен танцем левитирующих платформ, окружающих круглую реликвию. И мне не видно, как её взгляд изменился. Я не успеваю ответить — меня парализует боль. Когда Иллезра вырывает оружие из моего тела, я падаю, теряя сознание.
— Ведь нельзя, чтобы мой ключ испортили, — произносит она в никуда. — Когда колыбель открылась, я сомневалась, но раз тебе слышен зов, то ясно: ключ, о котором говорила Картиан, это не её посох… Ключ — это ты!
Она вонзает насыщенный кровью, текущей сквозь время, посох в выемку на полу. Вокруг сгущается тьма.
— Чёрный дух, иди ко мне. Пора начинать новое путешествие.
Из реликвии вырывается поток мрачной энергии. Он разлетается искрами, превращаясь в десятки призрачных силуэтов. Они устремляются к Иллезре, проникая в её тело. Её очертания сливаются с тьмой, окутанное маревом лицо озаряет торжествующая улыбка.
— Теперь эта сила принадлежит мне, — шепчет она. — Тьма накроет и Медию! Но почему ей обладал ты?.. Жаль, но ответ я узнаю позже. Спасибо за услугу… Прощай.
Силы стремительно покидают меня. Каменный пол холоднит, мир отдаляется, глаза закрываются сами. Я проваливаюсь в вязкую темноту.
…Чьи-то слова прорываются сквозь мрак: «Кто это? Ты?.. Просыпайся! Мы столько не виделись, а ты бездельничаешь! Эй…»
И я просыпаюсь.